DC: A Game of You

Объявление

Розыск:

Новости:
17.06. Форум ждет желающих покорить просторы вселенной DC! В честь запуска линейки Rebirth для всех канонических персонажей объявляется месячник упрощенного приема. Не упустите свой шанс!
Всех игроков просим обратить внимание на тему ПЕРЕКЛИЧКИ. Она продлится до 25 июня.
Не забываем читать объявления от администрации: ОБЪЯВЛЕНИЕ

11.03 Дорогие игроки и гости форума, рады сообщить, что у нас полностью обновился СЮЖЕТ, который продолжает историю "Сердца Единства". Кроме того, появилась новая "АКЦИЯ МЕСЯЦА". В этот раз она посвящена напарникам! Вы еще не с нами? Тогда есть шанс пройти по упрощенной анкете.

10.03. Напоминаем всем игрокам, что необходимо обязательно перезаполнить ЛЗ, чтобы картинки в профиле отображались корректно.
Администрация:

Топы:
Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Наигация:
Активисты недели:

Об игре:
Что это за форум: Форумная РПГ (FRPG) DC: A Game of You
Тематика: по мотивам DC COMICS
Приключения | Триллер | Драма | Детектив
Рейтинг игры: NC-18
Организация игры: эпизодическая
Тип Мастеринга: смешанный
Эпизод недели:

GREAT RUBBERY
Путешествия во времени - штука сложная и не поддающаяся контролю. Профессор Тоун уже давно "положил глаз" на космическую беговую дорожку, которую Флэш использовал для перемещений во времени. Настало время построить свою! Вот только как сделать это без чертежей… но когда добыча желанного была проблемой? Особенно для самого быстрого на Земле преступника. А перехитрить самого быстрого на Земле героя не составит труда.
Сводка игровых событий:
История с поисками "Сердца Единства" подошла к своему логическому завершению. Могучий артефакт был найден, зло остановлено и навеки погружено обратно во тьму, из которой возникло. Энергетические аномалии прекратились. Но никто не подозревает, что из глубин Вселенной в сторону Земли надвигается новый враг, который жаждет получить могущество нашей планеты, а его союзники заставят героев и злодеев планеты заключить неожиданные альянсы...

Сюжетные эпизоды:
Кровью и смехом
Ледяная тюрьма
"Sweet" Dreams
Первый шаг во тьму
Цветущие сады безумия
Осколки истины на плитах безмолвия
Случайная статья:

«Джимбо» не равно «Пумба»
Он гроза готэмской преступности, и речь сейчас идет вовсе не о Темном Рыцаре. Джим Гордон за свою долгую карьеру сумел многого добиться и многое успел потерять. Мы решили расспросить любимчика форума о сделанном выборе и о том, чем он занимается по ту сторону монитора..
Новый выпуск
«Injustice Journal»:

Также читайте в этом выпуске:

Слово редактора
Главные итоги форума
Вдохновляемся северными мотивами
Как развлекаются персонажи DC?
Комикс-новинки сезона
Музыка для души

К прошлым выпускам:

Тыквы, фонари и праздники
Королева Мира или Фея в райском саду?

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DC: A Game of You » The New 52 » Lifelines


Lifelines

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

"Just follow your lifelines through..." ©

http://s008.radikal.ru/i304/1603/ec/21ce648c1dd0.jpg
Lifelines
Richard Grayson, Barry Allen
10.03.2016| Готэм

Смерть объединяет. Дик Грейсон привык терять близких людей. В очередной раз судьба ударяет героя под дых - парень получает информацию о том, что его друг Чарли погиб. Полиция придерживается официальной и стандартной версии уличного ограбления. Ричард убежден в обратном. Собственное расследование выводит парня на след "Спирали", против которой Грейсон ведет собственную войну. Но что шпионской организации понадобилось от Чарли? Связано ли это с его работой в S.T.A.R. Labs?
Из Централ-Сити приходят новости о похищенном ре-кодере генома. Два события несложно увязать вместе. След пропажи ведет в Готэм. Похитителем "безделушки" оказывается погибший Чарли. Однако Дику отчаянно не хватает информации. Помочь ему может только один человек, вот только... Барри Аллен считается погибшим.
Но Ричард не по наслышке знает, как легко инсцинировать собственную смерть, а Флэш никогда не сдавался без боя. Чтобы продолжить расследование, Дику придется разгадать очередную загадку, но парень не представляет, к какому открытию она его приведет...

0

2

Месяцем ранее...

Яркое солнце разгоняет редкие сизые тучи не небосклоне, заставляя щуриться и отводить взгляд в сторону. На свежей зелени травы сверкают недавно пролившиеся на землю дождевые капли. Отражаясь в солнечных лучах, они больше походят на драгоценные камни, обрамляющие скромные поросли белоснежного мирта.
Кто-то тихо плачет вдалеке. Слышатся успокаивающие голоса.
- Раз, два, три... Опускаем!
Тяжелый дубовый ящик, выкрашенный в цвет черного лака с серебряными вставками, опускается в глубокую, подготовленную специально для него, яму.
Тихие рыдания становятся громче, постепенно переходя в истерику. Мужчина средних лет хмурится и крепко прижимает к себе женщину-ровесницу. Она утопает в объятиях и полностью поддается рыданиям, увлажняя слезами шерстяную ткань его черного пальто.
Горсть земли накрывает сверху деревянный гроб, за ней следует еще одна... Женщина кидает свою горсточку последней. Ее рука дрожит, сопротивляется, но она совершает усилие и прощается с собственным горем, оставляя его здесь... на центральном кладбище Готэма.
Высокий парень, стоящий поодаль, делает глубокий вдох и прячет горло в высокий вязаный ворот укороченного черного пальто. Темные очки скрывают потускневшие голубые глаза. Руки мерзнут в карманах, а пальцы нервно потирают друг друга, пытаясь одновременно добыть частицу тепла и снять напряжение, колом пронзившее тело. Молодого человека трясло.
Сегодня он решил не надевать надоевшую и ставшую ненавистной маску. Сейчас он был просто Ричардом Грейсоном — парнем, который пришел проститься с собственным другом.
- Забавно, правда? Я даже не могу толком попрощаться с ним, - Дик оборачивается, снимает очки и встречается взглядом с девушкой. Классический черный плащ, элегантно перетянутый поясом на талии, идеально контрастировал с замшевыми туфлями на шпильке. Длинная челка закрывала невысокий лоб, а волосы цвета воронова крыла были собраны в аккуратный хвост и подхвачены атласной лентой в тон. - Давно ты здесь, Соня?
Соня Зукко. Дочь человека, убившего родителей Дика Грейсона. Этот ублюдок подпилил трос, крепивший трапецию к куполу цирка. Дуэт «Летающих Грейсонов» попросту рухнул вниз. Мгновенная смерть, навсегда изменившая судьбу их сына.
Глупая ирония судьбы... Отношения между Соней и Диком настолько запутались, что разобраться в них они больше не пытались, предпочитая держать дистанцию ничем непримечательной дружбы.
Чарли Браун, чье имя было выбито на могильной плите, был и ее другом...
- Минут 15. Если быть точной, 15 минут и 37 секунд, большую половину которых я потратила на изучение твоей сгорбившейся спины.
Шлепок. Холодная и мягкая ладонь ударяет по щеке Грейсона, оставляя на ней след, который исчезает спустя минуту. Соня выдыхает и отходит на шаг в сторону, обхватив ладонь второй рукой и прижав ее к груди.
Дик не дрогнул. Лишь прикрыл глаза и потер ушибленное место.
- Ты даже толком не попрощался с ним.
- Я хотел.
- Грейсон! Не делай из меня дуру. Когда я узнала, что ты жив, меня это не удивило. Когда копнула поглубже и раскрыла твои шпионские игры, я моргнула, и на этом удивление закончилось. Но сейчас... сейчас я просто не понимаю, что происходит в твоей голове. Он же... был твоим другом...
Только сейчас Ричард заметил, что рука Сони испачкана влажной землей. Сердце сжалось в тугой комок, а к горлу подкатил сухой ком.
- Знаешь... Я ведь должен оплакивать его, страдать, мучиться, но я не могу, Соня. Такое чувство, будто мои глаза высохли. Скажи, я плохой человек?
В воздухе повисла тишина. Ветер раздувал мирт, срывая белые лепестки цветов. Несколько влажных капель упали с набежавшей тучи на щеку Дика. Он поспешно утер их и сделал глубокий вдох. Руки все еще теребили пальцы в карманах пальто.
Ладонь Сони легла на грудь парня.
- Нет... Ты просто глупый, напуганный мальчишка, пытающийся казаться сильным, но при этом не осознающий, в каком направлении двигаться дальше.
Она улыбнулась и заглянула в его заблестевшие в солнечном свете глаза.
- Я раздобыла то, что ты просил...

***

Сейчас...

Сведения, раздобытые Соней, оказались весьма полезными. Текучка средств на банковском счете Чарли была запутанной. Чтобы отследить ее, понадобилось много времени и определенные навыки, которыми обладала мисс Зукко.
Кое-что Ричард раздобыл, используя сеть «Спирали». Приходилось шифровать каналы, дабы бывшие союзники, которые внезапно стали смертельными врагами, не определили его текущее местоположение. 
Чарли работал в S.T.A.R. Labs Централ-Сити. Занимал должность старшего специалиста отдела инновационных разработок. А вот здесь началось самое интересное. Из центральной лаборатории был украден ре-кодер генома. Сразу после этого на банковский счет Брауна поступила кругленькая сумма. На следующий день его убивают, а сумма исчезает с зашифрованного банковского счета. Совпадение? Дик в них не верил.
Помимо вскрытия счета, Соня определила по электронной подписи возможного подозреваемого в смерти Чарли. У него хватило глупости явиться в ее банк и обналичить карту. С этого же счета осуществлялись денежные переводы на карту Чарли.
Степень идиотизма указывала на то, что этот недотепа не является заказчиком, но может вывести на его след.
Отследить сигнал не составило труда. След привел Ричарда в Готэм. В одном из портовых доков он обнаружил тело «богача» с весьма нехарактерными повреждениями. Отдельные конечности были раздуты до невероятных размеров, в то время как другие словно находились в состоянии зародыша. Сложно было найти более омерзительное создание. Узнать в нем человека, обналичившего карту в банке Сони, и вовсе не представлялось возможным. 
Впрочем, ниточка оборвалась быстро. Взрыв прогремел настолько неожиданно, что Дика вышвырнуло в окно. Каким-то чудом ему не удалось разбиться о буи. Выплыв на берег, парень осознал, что в догорающем доке больше нечего ловить.
Компьютер не смог проанализировать взятые с трупа образцы, как Грейсон не пытался. Ему не хватало криминалистических знаний, а помощи ждать было не от кого. Если только...

Именно так и рождаются теории. Барри Аллен (Флэш по совместительству) был мертв. Но так ли это на самом деле? Ричард на своей шкуре убедился в том, как легко можно заставить поверить в собственную преждевременную кончину, а затем расплачиваться за последствия.
Он несколько дней штудировал тонны информации, но прямых доказательств во всех имеющихся базах данных «Спирали» так и не нашел. Более того, к файлу Флэша было прикреплено интересное описание, главной фразой которого было «временно приостановлено». «Спираль» никогда ничего не приостанавливает. Объект исследования либо жив, либо мертв. Подобная формулировка могла означать лишь одно — Барри Аллен пока находится вне зоны их досягаемости.
Именно по этой причине, спустя месяц бессонных ночей, поисков, сборов информации и нелицеприятных бесед, Дик Грейсон сидел в небольшом кафе, наблюдая из-под накинутого капюшона за одним из посетителей, уплетавших свой ужин.
Улыбнувшись, Грейсон поднялся из-за своего столика и сел за соседний, напротив незнакомца.
- Американо, двойные сливки, без сахара.
Официантка мило улыбнулась и оставила мужчин наедине. Кафе опустело. Ричард долго ждал этого момента.
- Не надо, - Дик приподнял руки, показывая собственную безоружность. - Я не хочу наблюдать твой форсаж.
Маска смуглого мулата сползла с лица Грейсона, открыв собеседнику его истинную личность.
- Потому что мне нужна твоя помощь, Барри.

+3

3

Полторы недели ранее…
Во всех фильмах на похоронах скорбит все, даже природа. Серые мрачные небеса плачут холодными колючими каплями дождя, люди в черных одеждах молча стоят вокруг могилы и слушают речи священника и самых близких людей ушедшедшего на тот свет. Но Барри Аллен даже здесь облажался по полной и не смог нормально, по-человечески умереть.
Четыре гроба. Четыре цинковых гроба, отделанных снаружи деревом и украшенных лентами и цветами. Четыре одинаковых гроба с эмблемами полиции Централ-Сити. Четыре одинаковых могилы с четырьмя одинаковыми надгробиями… Почетный караул, пускающий пули в небо… Ряд людей в идентичной сине-белой форме, среди которых одетые в черное люди смотрелись как нечто инородное и неправильное… Никто не кидал первую горсть земли, а речь читал не священник, а начальник полиции. Никто не клал цветов - все оплачивал город, но стандартные, и, к чести Синга роскошные, венки придавали атмосферу торжественности столь печальному событию.
Почти никто не плакал, кроме семей погибших. Но и тут Барри выбивался из строя - Пэтти и Фрай, будучи офицерами полиции, не могли здесь и сейчас позволить себе слезы.
Барри действительно не смог по-человечески умереть - из четырех гробов именно его был пуст.
Тело Барри Аллена так и не нашли.
Вторую речь Синг прочитал уже перед всем городом, на концерте, посвященным памяти погибшим. Барри был бы горд собой - Синг, который терпеть его не мог, прилюдно признал его не “вечно опаздывающей проблемой”, а героем. Только тут гордиться было нечем, и мало кто думал, что Дэвид по-настоящему был огорчен смертью Аллена. Хотя… Синг был отличным капитаном, и, как любой командир, переживал смерть своих подчиненных.
А вот Хартли был по-настоящему расстроен. Его выдавали и слегка покрасневшие глаза, и едва заметная усталость в голосе, и отстраненное выражение, застывшее на красивом выразительном лице. Он пытался держаться достойно, улыбался своим поклонникам, даже сейчас подбегающим за автографами, но… Хартли Рэтэуэй и Барри Аллен дружили не первый год, и их общие знакомые прекрасно знали, что бывший Крысолов и нынешний дирижер симфонического оркестра морально уничтожен.
Никто не любил терять друзей. И те, у кого этих друзей было раз-два и обчелся, с уходом каждого теряли целый кусок своей жизни.

… Вернувшись в Централ-Сити, Барри надеялся, что все изменилось к лучшему. Что Элиас использовал накопленную энергию на восстановление города. Что люди соскучили по Флэшу. Что Пэтти его ждет. И, с одной стороны, город действительно ожил и медленно “поправлялся” после катастрофы, порожденной ЭМИ. С другой… Как оказалось, газета с собственным некрологом и статьей о героях в форме оказалась меньшим из зол. Элиас использовал полученные ресурсы на создание монорельса и вовсю выступал на телевидении с громогласными заявлениями о том, что именно он может защитить Централ-Сити от бед. Даже предвыборную компанию развернул. Люди, еще недавно мечтающие познакомиться с Флэшем, сжигали на площадях его куклы, наряженные в алые костюмы с эмблемой желтой молнии.
А ведь ошибся не Флэш. Не Флэш был виноват в катастрофе, не Флэш был виноват в прорыве Спидфорса. Не Флэш заморозил залив и разрушил лайнер. Только людям было плевать. А ведь Бэтмен предупреждал Барри, что так и будет. Что либо ему всю жизнь придется доказывать свою невиновность и отбиваться от ложных обвинений, либо… Либо смириться с тем, что общественной любви всегда будет сопутствовать ненависть. Тогда в ответ на слова Брюса Барри только улыбался и говорил, что Бэтс просто не верит в хорошее и светлое, которое есть в каждом человеке.
Сейчас Барри Аллен понимал, что Брюс был прав. Понимал, и… И не чувствовал в себе никаких сил что-то и кому-то доказывать.
В конце концов, Флэш никогда и ничего не ждал и не требовал от спасенных им людей.

Барри так и не рассказал Пэтти правду, хотя первым делом после возвращения собирался признаться, кем он является. Но Пэтти считала его мертвым. Пэтти страдала, ей было больно, настолько больно, что она уже не верила в лучшее и пыталась забыть Барри. Обвиняла Флэша в его смерти...Как он мог рассказать ей правду? Как он мог заставить ее беспокоиться и бояться каждый раз, когда миру требовался Флэш? Никак. И Барри ушел, не желая перекладывать свою ответственность и свои проблемы на ее хрупкие плечи.

***

Сейчас…
Проблем оказалось больше, чем Барри думал. Он смог найти комнату - старую обшарпанную комнату в не менее старом и обшарпанном доме. Он смог найти работу - в том баре, где так любили зависать Негодяи. Барри даже умудрился наладить дружеские отношения со Снартом, каждый вечер заходившим в бар ради тех морозостойких коктейлей, которые Аллен готовил специально для него. Здесь его знали под именем “Эл”, называли хорошим парнем и шутили по поводу того, что он - местная достопримечательность. Единственный человек в этой части города, не замешанный в криминале.
Флэш вернулся в город. Ночами Барри переодевался в алый костюм и тратил все время на восстановление разрушенных в результате ЭМИ районов. Одновременно с этим он, несмотря на открытую агрессию жителей, делал все то же, что и раньше. Ловил преступников, помогал по возможности. И втихую следил за расследованиями, проводимыми полицией.
Больше всего на данный момент Аллена интересовало похищение ре-кодера генома из центральной лаборатории S.T.A.R. Labs. Этот чертов ре-кодер уже попортил ему и его друзьям немало крови. А теперь, как оказалось, он был не один. А ведь сотрудники лаборатории божились, что не копировали устройство и вообще его законсервировали после того, что случилось с Негодяями. Вот и верь, как говорится, после этого людям.
Полноценное расследование Барри провести не мог. Официально он был мертв, и появляться в лаборатории по понятной причине не имел возможности. Что касалось Флэша… S.T.A.R. Labs неофициально спидстеру оказывали всяческую поддержку, но всплеск ненависти к недавнему герою портил все дело. Ученые просто не хотели рисковать. Да и Барри опасался случайно подставить своих товарищей. Поэтому ему приходилось действовать тайно и очень быстро. И то последние пару дней он топтался на месте - след уводил прочь из Централ-Сити в Готэм. По идее, следовало бы связаться с Бэтменом, но Брюс всегда был занят. Готэм по сравнению с Цетрал-Сити - как ад по сравнению с раем…   
От всех этих криминально-детективных дел Аллена ко всему прочему отвлекали самые банальные проблемы. Если точнее - жутко плачевное финансовое положение. Тот счет, который он открыл и периодически пополнял с момента своего совершеннолетия, Барри использовать не мог. Налички у него как таковой не было - хорошо еще, что смог из дома Фрая забрать кое-какие вещи. Все остальное, в том числе и кошелек, остались у Пэтти. И Барри знал, что теперь, когда она считает его мертвым, каждая вещь, принадлежащая Барри, для Спивот станет ее личным сокровищем. И стоит что забрать, как она тут же заметит пропажу… Тех денег, которые он получал в баре, хватало на обшарпанную комнатушку и едва-едва на прокорм себя любимого. Причем большая часть уходила на прокорм. Конечно, тот же Снарт, например, всегда оставлял более чем щедрые чаевые, но Аллен их не брал. Краденые же деньги…

… В кафе - если эту забегаловку можно было назвать кафе - всегда по вечерам было пусто. слишком опасный район. И слишком уж тут был мерзкий кофе. Зато еда была дешевой и относительно съедобной. Впрочем, Барри уже успел привыкнуть не обращать внимание на вкус и радоваться калориям. Калорий было много, как в любой вредной пище. Когда за его столик неожиданно подсел какой-то подозрительный незнакомый мужчина, Барри мысленно приготовился защищаться. Чаще всего к нему подсаживались или подходили, чтобы попросить пару баксов. А в случае отказа начинали требовать кошелек или жизнь.
- Не надо. Я не хочу наблюдать твой форсаж.  Потому что мне нужна твоя помощь, Барри.
- Твою … ж… Какого Бэтмена ты меня так пугаешь, Дик? Мог бы начать с простого “привет, Барри, как дела”. А не с “не надо”.
Барри отложил в сторону вилку, кинул взгляд на американо в руке Дика и с сочувствием посмотрел на последнего.
- Не пей. Язвенником станешь… Лучше пойдем ко мне. Поговорим. И кофе у меня есть вполне приличный.
Вопросов к Дику у Аллена было много. Как Грейсон узнал, что Барри жив? Как его нашел? Какая ему нужна помощь? И почему он пришел к Барри, а не к Брюсу?
Бросив на стол десятку, Барри кивнул в сторону выхода. На улице, к счастью, никого не было, поэтому, пользуясь случаем, Аллен решил несколько ускорить события и, подхватив Дика на руки - даром, что не дама, но так было удобнее всего бежать - на сверхскорости переместился в свое убогое жилище. За неимением стульев, Барри предложил Дику присесть на кровать, а сам начал колдовать над однокомфорочной допотопной плиткой и туркой. В конце концов, он же обещал кофе.
- Не знаю, что у тебя случилось, но помогу. При условии, что никто не узнает, что я жив... А если купишь мне штук двадцать шоколадок, пару банок шоколадной пасты и торт, то… Не знаю, что сделаю, но благодарен буду так, как никогда раньше...Но все же. Что у тебя случилось, Дик? И кто тебе нужен - Барри или Флэш?

+2

4

Не сбежал, узнал, догадался…
Дик улыбается и опускает взгляд вниз, всматриваясь в невнятное варево, которое в местном меню значилось как «Американо». Видок у жижи был совершенно непрезентабельный, поэтому Ричард решил принять совет Аллена и отставил в сторону бумажный стакан, даже не сняв с него крышку.
Дрянная забегаловка и не менее дрянной кофе лишний раз напомнили Грейсону о том, какой дрянной стала его жизнь.
- Привет, Барри, как дела?
Он язвит, однако в голосе слышится грусть и усталость, хрипотцой вырывающаяся наружу. Весельчака Флэша не обманешь скупой дежурной улыбкой. Ричард искал его целый месяц. Глаза отвыкли от дневного света и краснели от яркости монитора, под ними залегли темные круги, голова раскалывалась, но парень не замечал этого. Он был зол и хотел найти ответы на вопросы, которые роем пчел жужжали в его голове. Чарли был близким другом. А теперь его нет… Потому что чертов мир прогнил изнутри, и сколько бы герои не расшибались в лепешку, сделать его хоть немного спокойнее не получалось. Это как бороться с сорняками – выдернешь один, а на его месте вырастут два новых.
И Дик был зол. Прежде всего, на самого себя: на собственную беспомощность и слабость, нерасторопность и необходимость заручиться поддержкой сверхчеловека. Вот так, Грейсон. Ты даже за собственного друга не можешь отомстить в одиночку. Жалкое зрелище.
Эта мысль часто посещала его, но Дик закрывал ее раз за разом в глубинах собственного сознания. Сейчас на первом месте была работа. Это помогало отвлечься и не думать о произошедшем. Позволяло не вспоминать гроб, к которому он так и не смог прикоснуться.
- Слушай, я…
Договорить Ричард не успел. Согласитесь, когда ты обращаешься к другому парню за помощью, не ожидаешь, что он подхватит тебя на руки и понесется, что есть духу, в неизвестном направлении. Хвала спидфорсу, что не к алтарю. Дик даже возразить ничего не успел. Улицы и мерцающие огни фонарей смешались в одно цветастой нечто. Голова закружилась, а на горло надавила тошнота, и это при отличном вестибулярном аппарате, развитом у Грейсона с детства.
Он успел моргнуть всего несколько раз, как уже стоял посреди квартиры Барри. В голову ударил поток крови, отчего она мгновенно закружилась, подкашивая ноги.
Дик с трудом нашел расплывающимся взглядом кровать и опустился на нее, массируя пальцами виски и область за ушами – говорят, это помогает.
Тошнота отступила, зрение прояснилось, и Ричард наконец-то смог осмотреться. Комната выглядела неказисто и напоминала одно из убежищ Грейсона в Готэме: минимум мебели, обшарпанные обои, практически полное отсутствие бытовой техники… Выглядело жилище Аллена, как временно пристанище, и явно не тянуло на ПМЖ.
Дик невольно улыбнулся. Сейчас они были похожи, как никогда прежде. Барри Аллен казался потерянным, а в глазах читалась та же усталость и обреченность, что и у Ричарда. Превратности судьбы, и никак иначе.
- Эй-эй, осади, приятель, - Дик замахал руками и усмехнулся, призывая Барри снизить скорость собственного языка. – После того, как ты пронесся со мной на руках по всему городу, я начинаю переживать, что будет после «свадебного» торта.
Улыбка Ричарда вновь неестественно натянулась. Как только мысли возвращали его к реальности, настроение резко портилось, а в груди начинало болезненно колоть. Дик сбросил кожанку, оставшись в толстовке, и нервно одернул капюшон. Он столько всего хотел сказать Барри, но сейчас слова застряли в горле и никак не желали выходить наружу. Сдавленный болью и собственным бессилием, Грейсон чувствовал себя маленьким мальчиком, сбившимся с пути.
- Барри или Флэш? – Ричард призадумался и развернулся в сторону окна, стекло которого были измазано пыльными разводами. Сквозь него пробивался тусклый свет взошедшей луны: холодный, неприступный и мертвый. Дика передернуло. – Я и сам не знаю. Мне просто нужна помощь, а кто ее сможет оказать и сможет ли вообще – решать тебе.
История, казавшаяся такой долгой и запутанной, уложилась в пять минут. Дик рассказал Аллену обо всем, что ему известно: о краже ре-кодера, смерти своего друга и изуродованном теле грабителя, на которое парень наткнулся в доках. Подробности о Чарли опускались намеренно пропорционально нервному подергиванию рук и сжиманию их в кулаки. Ричард ограничился лишь общими сведениями из биографии Брауна и упомянул, что тот работал в S.T.A.R. Labs.
- Я ведь тоже считаюсь погибшим, Барри…
Грейсон сделал паузу. Нужно было прояснить некоторые моменты.
- Моя жизнь летит сейчас к чертям собачьим. Не хочу травить тебя подробностями, но ре-кодером заинтересовалась организация, против которой я работаю. Уловить всех связей у меня не получилось. Да и, если честно, плевать я хотел на проделки этих ублюдков. Я хочу отомстить за друга и найти виновного, чего бы мне это не стоило.
Дик выдохнул и потер уставшие глаза, в которые будто песка насыпали. Сказывался длительный недосып.
- С того склада у меня получилось достать образец тканей, однако раскодировать его я так и не смог.
Ричард развернулся и несколько секунд копался во внутреннем кармане кожанки. Пальцы выудили небольшую герметично закрытую пробирку, в которой лежала ставшая ненавистной Грейсону проба.
- Лучший криминалист живет только в одном городе на планете. Правда, пришлось изрядно поломать голову, чтобы его найти.
Дик тепло улыбнулся и положил пробирку рядом с собой на кровать.
- Вот, о какой помощи я тебя прошу, приятель…

+2

5

Дику было не очень хорошо. Парня слегка пошатывало и наверняка мутило, но с этим Барри, увы, ничего не мог поделать. Девяносто девять процентов людей, которых он “катал” на сверхскорости, реагировали точно так же. Ну не предназначен вестибулярный аппарат человека к подобным нагрузкам. Даже с учетом ауры спидфорса. Да и в целом Грейсон выглядел откровенно… Плохо. Если бы Барри не стеснялся использовать мат, то сказал бы “хреново”. Издерганный, уставший, непривычно злой… Очень похожий на Бэтмена после очередных серьезных разборок в Готэме. Игнорировать такое состояние Дика Барри попросту не мог - совесть не позволяла. Но пока что не представлял, как и чем помочь.
Оставалось делать то же, что и всегда. Улыбаться, шутить и всячески демонстрировать то, что все будет хорошо. В конце концов, солнце каждое утро вставало, и это уже не могло не радовать.
- Вижу, тебе уже лучше, раз шутить начал. Но, - Барри ткнул Дика пальцем в грудь и, строя убийственно серьезное выражение лица, припечатал. - Не оригинально. Во-первых, на руках вас носить удобнее. Так я точно уверен, что вы не отпадете по дороге или не зацепитесь конечностью за что-нибудь. Перспектива отскребать остатки с мостовой или столба меня не прельщает. Во-вторых, для “свадебного” торта нужно что-то посерьезнее двухсекундного бега. Так что я согласен на обычный брауни.
Судя по тому, какое недовольно-мечтательное урчание издал желудок Аллена, как минимум пищеварительная система Флэша была с вышесказанным согласна. Барри тихо ойкнул, виновато улыбнулся и развел руками. Дик смотрел на него взглядом побитого щенка, и чтобы не нагнетать атмосферу, Аллен тактично удалился на “кухню”. Точнее, отошел в тот угол, который так именовался благодаря водруженной на небольшой столик плитке.
- Ты же знаешь, что я тебе не откажу. В крайнем случае, если не смогу помочь я - то найду тех, кто сможет. Обещаю. Так что ты рассказывай, а я сделаю что-нибудь перекусить. И кофе.
Готовить на сверхскорости Барри давным-давно привык. Так же, как убираться, умываться, одеваться и в принципе жить. Но сейчас не стал - Грейсону стало бы еще более неуютно. А так… С точки зрения Аллена было что-то успокаивающее в ритмичном стуке ножа, опускающегося на деревянную разделочную доску. В позвякивании ложки о края турки. Во всех тех звуках, которые сопровождают неспешную готовку на совершенно обычной человеческой кухне.
Голос Дика, хриплый и глухой, так или иначе заставлял Барри оборачиваться. Будучи криминалистом с завидным стажем работы, Барри привык вычленять из похожей на вязкую кашу действительности отдельные важные детали. Нервную дрожь пальцев, сжатые в тонкую линию губы, более долгие паузы, изменение тона голоса, наклон головы, опустившиеся плечи. Все это накладывалось на цепочку повествования разноцветными флажками и акцентами, и к концу короткого рассказа Дика Аллен уже знал, что того на данный момент угнетает больше всего. Не банда, не ре-кодер. И даже не жажда мести, вполне логичная и обоснованная. Больше всего Дик страдал от чувства беспомощности. Он был растерян, он не знал, куда идти и что делать дальше. Грейсону было больно осознавать, что его “выключило” из жизни, и эта вынужденная пауза привела к таким последствиям. И что он, будучи для всех мертвым, был лишен шанса попрощаться. А Барри как никто другой знал, как это мучительно - не иметь возможности пережить, перевести скорбь, боль и горе в грусть и светлые воспоминания, потому что виновные в смерти дорогого человека все еще не понесли за это наказания.
Барри снял с плитки скворчащую сковородку и тихо булькающую турку, посмотрел на пробирку и коротко кивнул.
- Я сделаю анализ сегодня же. Про ре-кодер я знаю больше тебя… Эта дрянь превратила Снартов и Рори в мета-людей и чуть было не уничтожила моего друга. Так что в моих интересах ликвидировать все его копии… Информацией поделюсь. Ты должен представлять, что может сделать с человеком этот прибор.
Барри подвинул к кровати тумбочку, на которую выставил тарелку с горячими бутербродами с ветчиной и сыром. И стакан молока с медом и корицей.
- Прости, кофе я тебе не дам. Слишком уж ты похож на тех, кого я обычно вскрываю. Поэтому поешь, выпей молока и падай спать. Утром я вернусь с результатами по твоему образцу. И всей информацией касательно работы твоего друга в С.Т.А.Р.лабс, которую я смогу добыть. Ну а дальше будем играть в детективов.
Себе Барри все же заварил кофе. Обычно он пил безкофеиновый, прекрасно зная, что кофеин на него влияет так же, как нитроприсадки на двигатель внутреннего сгорания.
- И еще, Дик… - Барри присел на кровать рядом с Грейсоном и тихо добавил. - Прежде чем мстить другим, перестань мстить себе. Не изводи себя.

+1

6

Когда жизнь успела так быстро уйти из-под ног? Беспомощность давила на виски и заставляла Грейсона устало прикрывать глаза, потирая лоб пальцами. Он словно пытался прогнать прочь из головы рой дурных мыслей, назойливо жужжащий и напоминающий о страшной утрате. Ничего путного из этого не выходило.
Ситуацию немного разрядил Барри, который, как обычно, был приветлив, охотно шутил и убеждал Ричарда, что из-за тучи обязательно выглянет яркое солнышко. Не хватало радуги, лепреконов и розовых пони. Вот только сказка Грейсона была о другом. И двое мужчин в квартире прекрасно знали об этом.
Воспоминания вновь нахлынули с новой силой. Пока Дик был занят расследованием, сбором информации и поисками Аллена, он отвлекся от произошедшего. Теперь портрет Чарли преследовал его, стоило только Ричарду прикрыть глаза. Он ведь так и не успел с ним попрощаться...
Сил на поддержание диалога отчаянно не хватало. Дик было уперся кулаками в матрац, намереваясь встать и возразить Барри, но затем понял, что это бесполезно.
Парень лишь выдохнул и отбросил со лба упавшую на него челку, заводя привычным движением прядь за ухо. Больше ничего не имело значения. Сейчас ему хотелось лишь упасть и погрузиться в забвение. Пустота внутри росла подобно черной дыре. Она грубо жрала внутренности, сдавливала стальными цепями сердце, заставляя его болеть и биться в агонии.
Аллен был прав: Грейсон терзал себя. Наверное, со стороны Дик напоминал побитого щенка, который жаждет жалости и сочувствия. От осознания этого на душе становилось лишь хуже.
Разве все это справедливо? Разве не достаточно страданий выпало на его долю? Сколько бы Дик не пытался, ему никак не удавалось наладить собственную жизнь. Что служило тому причиной: его увлеченность костюмированным геройским цирком, шпионские игры или дурная натура, вечно жаждущая приключений?
Чтобы ты сказал сейчас Брюс, глядя на то, как я качусь в очередную пропасть? Как ты справляешься со всем в одиночку? Неужели этот проклятый холод не сковывает тебя изнутри каждую ночь? Я пытался быть хорошим и поступать правильно. Так ответь, если мы действуем по совести и наставляем всех этих ублюдков на путь истины, почему страдаем сами? За что мы отдаем собственные жизни, получаем новые раны, теряем друзей и близких, лишаем себя простых человеческих радостей? Черт возьми... Один раз ты уже не смог ответить на эти вопросы. Тогда я ушел. А теперь... теперь уже поздно. Мир изменился, я изменился. И только дерьмо продолжает все также отвратно вонять.
Фраза Аллена выдернула Грейсона из потока собственных мыслей.
- Мне хватило увиденного в доках, чтобы осознать: эта фиговина явно не предназначена для салонов красоты, - усталая улыбка исказила губы Грейсона, а голубой взгляд благодарно устремился на Аллена. На краткий миг в нем зажглась искра мальчишки, который некогда с улыбкой рассекал по Готэму в красно-зеленом костюме, гордясь начертанной на груди буквой «R». Но все дети рано или поздно вырастают. - Грабителя так разнесло, что его можно было вместо гелевого шарика пускать по залу. И сдается мне, дело тут не в плохом питании.
В этом был весь Дик. За второсортными шутками и ехидной ухмылкой просто спрятаться. Они разгружают разум и делают жизнь проще, позволяя фильтровать весь тот ужас, который происходит вокруг. Сегодня внутренний фильтр Грейсона был забит до отказа.
- Молоко? Ты серьезно? Если начнешь петь колыбельную, я за себя не ручаюсь!
Ричард усмехнулся, поднимая с тарелки бутерброд. Несмотря на привлекательный внешний вид и запах, скручивающий желудок в предвкушении горячей пищи, есть Грейсону не хотелось. Он покрутил сэндвич в руке, внимательно изучая его, после чего вернул бутерброд на тарелку.
- Играть говоришь...
Голос Дика изменился, став вновь хриплым и отстраненным. Он повернул голову к окну, всматриваясь сквозь стекло в тусклое ночное небо. Брови парня сползли к переносице, а уголки губ устремились вниз. Если бы не возраст, его можно было спутать с Брюсом. А эта схожесть всегда пугала Ричарда. Ведь он не Бэтмен... или нет?
- Это я хорошо умею, Барри, - руки Грейсона сжали простынь. - Играть, как актер в театре. Вся наша жизнь похожа на большую сцену. Раньше мне это нравилось, но сейчас...
Голос, выдавленный наружу связками, кажется чужим и далеким. Дик будто наблюдает за всем со стороны. Так тяжело «включиться» в происходящее и вновь стать самим собой. Парень осекся и встряхнул головой, натягивая на лицо дежурную улыбку.
- Впрочем, неважно. Извини.
Реальность медленно растворялась. Кровать становилась мягче с каждой секундой, и Грейсон медленно утопал в ней, понимая, что спустя пару мгновений организм просто вырубится от перегрузки.
- Не могу пока обещать этого, дружище, - Дик опустился на постель. Мышцы спины наконец-то расслабились, и парень ощутил приятное тепло, расходящееся по всему телу. Это был предел его возможностей. - Но я постараюсь.
Дыхание выравнялось, а боль, сковывающая сердце, ненадолго отступила, пав перед могуществом Морфея.
- И еще, Барри... - Дик повернул голову, с трудом различая силуэт Флэша. - Спасибо... за все...
Ответа Ричард не услышал, поскольку погрузился в столь желаемое забытье. Завтра ему предстоит вновь играть на «сцене», но для начала нужно выучить пьесу.

+1

7

- Если я начну петь колыбельную, я не ручаюсь за тебя… В последнее время я забыл дорогу к караоке, а те песни, которые я слышу на работе, можно использовать для массовой дефлорации сознания… - Барри хмыкнул, вспомнив, как проходили в баре, набитом преступниками, вечера. – Если тебе нужны песни, чтобы заснуть, могу дать плеер.
«Только за ним надо сбегать домой, потому что, кажется, он остался где-то там…Или на работе?» Глупая и неуместная сейчас мысль, как ни странно, на время отвлекла от грустных раздумий и позволила хоть немного расслабиться. Последнее было Барри крайне необходимо – чтобы поддержать Дика, ему самому надо было собраться.
Состояние Грейсона было Барри прекрасно знакомо. Полный раздрай, куча сомнений в голове, сожаление о том, что не успел сделать, желание обернуть время вспять, усталость и злость на эту самую усталость. И огромный список, сравнимый с тем, в котором Санта-Клаус записывает имена детей перед Рождеством, всяких прочих «но», «если бы», «почему», «зачем»… Дику было больно, а Барри ничего не мог с этим сделать. Да и никто не мог, кроме самого Грейсона. А Дик, кажется, не хотел и не был готов лечить сам себя. И Барри понимал, что первым шагом как раз должен стать этот чертов ре-кодер.
- Слушай, Дик, перестань ты так говорить. Да, все, что происходит вокруг, чертовски несправедливо. И именно поэтому мы здесь. И именно поэтому у нас есть странные костюмы, которые не станет носить ни один удовлетворенный жизнью человек. Не так ли?
Психолог из Барри был откровенно хреновый. И ни с его адскими проблемами в прошлом, настоящем и будущем учить кого-то жизни. Но если в чем Барри был уверен, так это в том, что сидеть на попе ровно – еще большее преступление, нежели совершать ошибки, пытаясь сделать этот мир лучше. 
- И не извиняйся. И хватит улыбаться, когда не хочется – это в Лиге всегда моя фишка была. У меня патент! И еще… - Барри резко заткнулся, присмотрелся к Дику и тихо хмыкнул. – Вот и правильно. Спокойной ночи.
Укрыв друга покрывалом – тот уснул как назло поверх одеяла – Барри замотал тарелку с бутербродами пленкой, выключил свет и тихо вышел из комнаты. Дел впереди было много, и не все из них можно было решить с помощью спидфорса. Спидфорс, увы, не мог заставить приборы работать быстрее.
… В пять утра Барри уже вернулся.  Уставший, как собака, жутко голодный и немного потерянный. Водрузив на подоконник коробку с какими-то бумагами, Барри быстренько смотался за завтраком. Двадцать бургеров, две бутылки колы и три коробки с пиццей – и окончательно опустевший кошелек. «Работодатель» отгулы дал, а вот аванс, сволочь, зажилил, опасаясь, что единственный бармен-химик, способный удовлетворить вкусы Капитана Холода, попросту сбежит. Дик еще не проснулся, поэтому Барри старался как можно тише и позавтракать, и привести себя в порядок. Острая нехватка энергии не давала возможности использовать способности, а двигаться с человеческой скоростью Барри как-то уже и отвыкнуть успел.
Где-то через час вымытый, сытый, но все еще сонный Барри приклеил на стену последний лист с данными. Распечатки заняли почти всю стенку, зато все было наглядно видно. Аллену не терпелось рассказать все, что он узнал, Грейсону, но последнему сейчас здоровый сон был гораздо более необходим, чем все остальное. Зомби-Дик Барри как-то не особенно радовал. Промаявшись минут пятнадцать без дела, Барри в итоге прикорнул на стуле.
… Грейсон разбудил его часов в семь утра. Выдав другу купленный по дороге из С.Т.А.Р.лабс дорожный набор, состоящий из зубной щетки, расчески и одноразовой бритвы, и чистое полотенце, Барри направил друга в ванную, а сам занялся приготовлением кофе.
- Приземляйся на кровать, завтракай, любуйся картинками и слушай, что я узнал… - Барри указал Дику на стену с распечатками. – Чарльз действительно работал с ре-кодером. Если точнее, с программой ре-кодера. Их отдел пытался оптимизировать эту программу не для тотального изменения ДНК человека, а… Как в проекте ЦРУ, которые пытались до максимума регенерацию человека подстегнуть. И, как я понял, им что-то удалось такое сделать. Всю информацию достать не удалось – она разбита на части и явно хранится в разных местах. Но, сам понимаешь, там такие перспективы… От создания лекарств от самых страшных болезней и заканчивая созданием биологического оружия…
Барри дал Дику осмыслить информацию, и продолжил.
- Тот труп… Тот человек умер от воздействия ре-кодера. Кто-то настроил прибор на клеточную деградацию, но что-то пошло не так. Часть клеток в образце – нормальные. У части – ДНК очень старого человека, лет так девяноста пяти. А часть клеток вообще принадлежит чуть ли не зародышу, при том, что вся ДНК в образце принадлежит одному человеку…

+1


Вы здесь » DC: A Game of You » The New 52 » Lifelines


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC